О больших семьях и отношении к ним

или размышления о роли больших семей в современном мире
 
Мы уже много лет дружим с многодетной семьей Андрея и Ирины Фаткулиных, которые воспитывают девять детей. А с кем нам еще дружить, ведь у нас самих их шестеро? Кому вообще нужны многодетные семьи? Да прежде всего самим себе и друг другу. И, конечно же, Тому, Кто создал все живое. И, собственно говоря, Чьей милостью такие вот семьи и появляются в этом мире.

 
Но начну я, пожалуй, с другого. Разговор у нас с Вами, то есть теми, кто все-таки дочитал до этих слов и не отложил текст в сторону, будет откровенным, а временами и жестким. Об обычных для многодетных темах – о том, какие они замечательные, и о том, как мало государство помогает, и о секретах воспитания, и о просьбах о помощи – здесь этого не будет. О другом поговорим.
 
И начнем с терминов. Ни мне, ни Андрею с Ириной термин “многодетная семья”, который с легкой руки социальных чиновниц у нас прижился, категорически не нравится. Вот у англичан такого понятия нет, а есть, мы считаем, более правильное – “Большая семья”. Есть большие семьи, а есть маленькие. Вот и все.
 
Вот уже около 20 лет я работаю журналистом в столичной компьютерной прессе, люблю репортажи и интервью непосредственно с мест событий, поэтому много летаю и езжу. Как по России, так и за рубеж. Как правило, во всех поездках после официальной части – интервью и демонстрации нового оборудования и информационных технологий в действии – следует неофициальная. Причем в самой разной обстановке – от сколоченного на скорую руку широкого стола на берегу реки под Ярославлем, где в тарелке дымится нежный шашлычок из парной телушки, до бурлящего пузырями джакузи под открытым небом в Лас-Вегасе. Но самое ценное – это, конечно же, не шашлычок и джакузи, а разговоры “за жизнь”. И здесь, как правило, мы начинаем говорить о семьях, детях, о том, что нас волнует, что радует, а что огорчает.
 
Когда я сообщаю собеседникам, что у моего друга девять детей, то очень забавно наблюдать за их реакцией. Одни радуются, другие удивляются, иные крутят пальцем у виска, некоторые сразу спрашивают – а они не старообрядцы? Реже – а они, случайно, не православные? Не сектанты? Да нет, не сектанты мы и не старообрядцы. Мы самые обычные, просто очень хорошо понимаем, какое это счастье – иметь большую семью. А ведь и благополучие общества, государства складывается из благополучия каждой семьи, из которых оно и состоит. Мы ведь хотим, чтобы о нас заботились в старости. Но кто заботиться-то будет, если рождаемость на ноль сойдет.
 
А о том, что происходит в мире с демографией, я знаю не понаслышке. Как говорится, летали, знаем – Соединенные Штаты, Германия, Африка, Мальта, Кипр и проч. Да и коллега мой по перу Олег Седов тоже много колесит. Встречаемся с ним, общаемся, анализируем, определяем тенденции – это у нас профессиональное …
 
Итак, начнем. Соединенные Штаты. Если едешь по автостраде, например, из Лас-Вегаса штат Невада на Большой Каньон, в штат Аризона, то встречаешь громадные рекламные щиты с социальной рекламой. На русский язык надпись можно перевести примерно так: ”Девственность – это круто.” Их госдепартамент на эти дела – то есть восстановление нравственности и укрепление семьи, сотни миллионов долларов тратит каждый год. Но, как говорят в Одессе, “поздно пить боржом, когда почки отвалились”. Почему? А потому, что штата Невада с его знаменитым ядерным полигоном у Америки, считай, нет. Там уже Мексика.
 
Как же так? Пройдемся по Лас-Вегасу, который де-факто уже давно не игорная столица, а центр семейного отдыха и развлечений. Естественно – еда недорогая, 5 долл. за шведский стол из 300-400 блюд в любом из отелей, вход в которые совершенно свободный, обилие солнца и воды – фонтаны, водопады, масса аттракционов и уличных зрелищ, и мечта любого американца – скидки, скидки, скидки. Но нас скидками не удивишь, лучше всмотримся в лица. Что мы увидим? Правильно! Обслуживающий персонал – исключительно из мексиканцев. Злые языки говорят, что их чуть ли не в багажниках автомобилей через границу перевозят. Лично у меня создалось впечатление, что в Лас-Вегасе, кроме приезжих на выходные, из американцев еще таксисты остались да полицейские. И все.
 
А сам город – это центральная улица с шикарными отелями, но чуть в сторону – глинобитные домики одноэтажные с плоскими крышами и дворики на полторы сотки с двумя-тремя кактусами под окнами. Очень сильно они мне узбекские аулы напомнили, где я тоже в молодости бывал. И как Вы думаете, кто между этих кактусов бегает? Правильно! Многочисленные мексиканские детишки. Да это был еще какой-то 2000-й год. С тех пор прошел с десяток лет, и все это время процесс захвата Америки Мексикой, как коллеги меня заверили, там продолжает идти по нарастающей.
 
Германия. Ганновер. Крупнейшая мировая выставка компьютерных технологий CeBIT. Кто ее обслуживает? Арабы и наши ребята с Западной Украины. А по улочкам какие детишки бегают? Правильно! Арабские, в основном. Русские тоже встречаются, правда значительно реже.
 
Копенгаген. Дания. Оттуда не столь давно моя коллега вернулась, полная впечатлений. А как же, ведь там коровки на лужайках и четырехчасовой рабочий день, громадные социальные выплаты и коммунизм почти построен. Однако впечатлили ее не коровки. Она же в столице была. Идешь, рассказывает, по дорожке пешеходной, а если на газон наступишь – сразу под кроссовками начинают хрустеть шприцы и бутылочки маленькие из под водки. С утра – велосипеды на набережной к столбам замочками с петлями прикручены. Вечером – одни рамы покореженные от этих велосипедов, а все остальное от них уже на дне. У молодежи такое новое развлечение, машины жечь уже неинтересно, не спортивно как-то.
 
Если Вы увидите в центре города, на площади, молодежную компанию, пьющую пиво, и, скажем, молодой человек из нее разворачивается к Вам, расстегивает брюки и начинает мочиться на древнюю брусчатку – скромно отойдите в сторонку, чтобы Вас не забрызгало. И не вздумайте сделать ему замечание. Свободу нарушите. Потребность у него такая!
Это ягодки. А цветочки – когда дитё из дома выходит; дождь, слякоть, а оно курточку скинуло, шапку тоже, и по лужам топает. Мама рядом семенит, одеться просит. Хочется подойти, слегка встряхнуть оболтуса, но предварительно интересуешься у мамы – а что, его заставить одеться по погоде нельзя? Что Вы, ни в коем случае, это же насилие, за это и посадить маму могут – стоит ему только на это в школе пожаловаться! Но это уже отдельная история по поводу ювенальной юстиции. Может, когда-нибудь и на эту тему напишу. А пока вернемся к ягодкам.
 
Наркотики официально разрешены, однополые браки – тоже, эвтаназия, это чтоб старики не мешали – пожалуйста. Ну и откуда там дети появятся? В однополых-то семьях? Природу ведь не обманешь. Разве что усыновить – но кого, опять же? Араба или русского. Вот и не видать на улицах маленьких местных датчан. Может, они и встречаются в тех местах, где коровки на лужайках еще сохранились. Но и там, по словам моего приятеля Александра, переводчика, который три языка в совершенстве знает, уже либо люди с востока, либо наш брат русский работает.
 
Ну а вывод моей знакомой, по возвращении из Копенгагена, был однозначен – что-то больше не хочется туда, даже на четырехчасовой рабочий день с социальными выплатами.
Средиземноморье. Мальта. Здесь совершенно другая картина. Большая семья – гордость. Аборты запрещены, кстати, это единственная европейская страна, которая решилась на такую жесткую меру. А если аборт все-таки сделан – так это позор на весь остров. И позор на весь род – не только на саму семью. Там еще очень сильно это понятие – свой род, свое дело, свой дом. Кстати, каждый частный дом на Мальте свое имя имеет. В выходные рестораны, кабачки – не пустуют, конечно, там туристы многочисленные, в том числе и наш брат. Ну а мальтийцы? В храмах католических своих, стоят и поют. И двери настежь на улицу – с моря теплый ветерок дует, мимо проходящие останавливаются, слушают, заходят иногда, или просто стоят, подпевают.
 
Нам в экскурсоводы досталась молодая женщина, наша соотечественница, которая в поисках лучшей жизни уехала туда да еще вышла замуж за мальтийского чиновника. Правда, она у нас в атеистическом духе воспитана была. Как же ей там, бедняжке, тяжело. Каждое воскресенье она обязана идти в храм. Так принято – все туда семьями ходят. Обязательно, как на работу. И попробуй не пойди – а что соседи скажут? А муж? Да и государственный чиновник на Мальте оказался совсем не то, к чему она привыкла в России. На трех работах трудится, чтобы семью достойно содержать. Ребенок родился –его сразу же на очередь в детский сад записывают. Детей же много. А еще все очень любят сладостями детей потчевать. Принято, когда приходят в гости, вручать ребенку громадный пакет всяких печений, конфет, пирожных. И забирать у ребенка его уже нельзя. Все это она нам сама рассказывала.
 
А ведь после Второй Мировой войны страна буквально вымирала. Это же остров, фашисты блокировали подходы к нему, топили корабли, голод, бомбардировки – на острове большой монумент погибшим в эти тяжелейшие для Мальты годы.
 
С чего они начали? С экономики? Нет, с семьи. Государство, опираясь на веру, на основные христианские ценности, постаралось утвердить в своих соотечественниках уверенность в том, что трудности преодолимы, все будет хорошо. А многодетные семьи они буквально спасали. Для тех, кто был в особенно бедственном положении, нищее послевоенное правительство нашло деньги, чтобы купить им авиабилет в один конец – до Австралии. Теперь уже дети из этих семей приезжают на Мальту, кто в отпуск, а кто и насовсем – мы с такими встречались, беседовали. У них сохранилась любовь к Родине, они стремятся обратно, помнят, как их спасли от голодной смерти.
 
А плоды такой заботы о семье? За неполные 30 лет страна стала многолюдным, цветущим краем: отели, туристы. Какой у них “город мастеров”! Туда экскурсии водят, но я опять отвлекся.
 
Какой из всего увиденного делаем вывод?
 
Во-первых, у нас все еще далеко не так плохо, как некоторые западные эксперты пытаются представить – пусть на свои страны лучше посмотрят.
 
Во-вторых, а на самом деле это главное, закон непреложен: духовное – первично. Естественно, ведь c чего начинается разруха по профессору Преображенскому? Правильно! “Разруха в головах”. Там где государство, опираясь на христианскую веру с её непреложными вечными духовными ценностями строит свою политику, в том числе и по отношению к семьям – результат, как говорится, на лицах.
 
Хорошо, Запад посмотрели, теперь вернемся в Россию. Кого мы растим? Родить ведь даже не полдела, надо еще воспитать. Недаром на Руси всегда говорили:”Родитель не тот, кто родил, а кто воспитал.” И здесь очень важен личный пример родителей. Но об этом мы уже говорили в предыдущем материале.
 
Замечено, что те, у кого большие семьи, как правило, оптимисты по натуре. Нас зачастую не волнуют те вопросы, которые беспокоят большинство, например, пенсионный вопрос. Если детей нормально воспитаем, они нас легко прокормят в старости, а если нет, тогда кроме себя винить некого.
 
В больших семьях дети заботятся друг о друге, привыкают делиться, уступать, учатся прощать и любить. Конечно, до идеала далеко и бывает всякое, но если удастся достойно воспитать старших – дальше уже проще, остальные за ними тянутся и тоже берут с них пример. Как брали пример старшие с родителей. А если есть любовь и мир в семье, то все остальное, в том числе и материальное, о котором так любят говорить в последнее время, придет. И далеко тут за примерами ходить не надо.
 
Взять хотя бы нашу семью. Был у нас один ребенок – еле концы с концами сводили, в однокомнатной жили. Сейчас шестеро – две квартиры, участок земли недалеко от храма, две вместительных, пусть стареньких, американских машины. Жена не работает, занимается исключительно детьми. А у меня есть возможность и время такие вот статьи писать. Так что на деле исполняется мудрая народная пословица-присказка: “Даст Господь детей, даст и на детей.”
 
Вернемся к Ирине и Андрею. Сижу у них на кухне, тепло, уютно, дописываю эти строки. Незаметно наступил вечер, и скоро мы пойдем в спортзал. Двумя семьями – команда на команду. Только почему двумя? Еще многодетных пригласим, в нашем приходе храма Рождества Пресвятой Богородицы таких семей много. Дети посоревнуются, покувыркаются под руководством моей жены – она, до рождения двойняшек, работала тренером по баскетболу в школе Олимпийского резерва. Ведь нам, многодетным, объединяться надо, так как вместе мы – сила. И я твердо знаю: пока есть в России крепкие многодетные семьи, у России есть будущее.
 
Михаил Глинников, старший преподаватель ПСТГУ, отец шестерых детей